Клятва землей

Немало придумано клятв на Востоке,
Как розы цветистых, как гвозди простых.
Аллах-то высоко, а люди жестоки,
Железная клятва – оружье от них.

Клялись матерями, детьми и кораном...
Но это невольно наводит на мысль,
Что все повседневно боялись обмана,
Быть может, поэтому много клялись.

Из всех громогласных, и крепких, и страшных
Была у нас клятва весомей свинца.
«Землей под ногами клянусь!» –
горец скажет
И будет на этом стоять до конца.

«Землей под ногами клянусь!» –
скажет скупо
И с этим пойдет на любую из плах.
А всей и земли-то – накроешь тулупом.
Тулуп-то в прорехах. Земля-то – в репьях.

Песок да каменья. Не сыщешь на свете
Убоже земли дагестанских полей.
Но в ней перемешаны тысячелетья
С пластами истлевших аварских костей.

Дождями промыло, ветрами продуло,
Огнем прокалило в июльских лучах...
Теперь расскажу о соседях аулах,
Двух каменных гнездах на голых камнях.

Два склона холма. По аулу на каждом.
Их холм разделяет вершиной своей.
И вот искушенье возникло однажды:
Тот холм разделяющий все-таки чей?

Не больше, чем нос у хорошего горца,
И холм-то меж ними. Но спор, как обвал –
Гремит, нарастая, уж если сорвется?
Сперва перебранка, а завтра – кинжал.

Вражда безобразна, слепа и горласта,
Вот-вот перервется последняя нить.
Но старшие все же опомнились: «Баста,
Решим полюбовно, а крови не лить!

И так она льется у нас непрестанно.
Решим полюбовно. Мы в здравом уме».
Посредники с разных концов Дагестана
Уже собрались на злосчастном холме.

Позвали мудрейших, повсюду известных,
Чтоб те рассудили и дали совет.
Судили, рядили, а дело ни с места,
Умно говорили, да толку-то нет.

Шумели аульцы, наслушавшись старших,
Друг друга речами бранливыми зля.
Кричали одни, что «Земля эта наша!».
Другие кричали: «Нет, наша земля!»

Но вот осенило кого-то. Находка!
Мы с этой задачей покончим легко.
Давай пригласим из аула на сходку
Двух самых почтенных, седых стариков.

На спорном холме мы поставим их сами,
Чтоб слышала гор дагестанских семья,
Пускай поклянутся землей под ногами
О том, что земля под ногами – своя.

Мы выберем самых достойных из тыщи.
Грязнить ли им ложью последние дни?
А так как святее той клятвы не сыщешь,
То ложно поклясться не смогут они.

Когда поклянутся – запишем за ними,
За правым аулом тот холм навсегда.
Когда побоятся поклясться – отнимем.
Как видим, решается спор без труда.

Согласны. Два старца уже на примете.
Был праздник, и солнце светило как раз.
На зов муэдзина в аульской мечети
Собрался народ на полдневный намаз.

Вверху облака проплывают над нею,
А возле дверей аккуратным рядком,
Вон те побогаче, а те победнее,
Стоят сапоги с сорока стариков.

Вон эти сверкают, а эти в заплатах,
Тут – полный достаток, тут – бедность сама.
Двум парам из них перед самым закатом
Идти по тропинке к вершине холма.

Вот срок наступает, но что за смятенье
Среди стариков? Зашептались о чем?
Как клятву-то дашь? Нападает сомненье.
Не дашь – потеряешь тот спорный клочок.

За это осудят со временем дети.
За клятву накажет, разгневавшись, бог.
Раздумчиво топчутся возле мечети
Все восемь десятков мудрейших сапог,

И те, что богаче, и те, что беднее.
На что им решиться в конце-то концов?
Но женская хитрость бывает вернее,
Чем доблестный ум сорока мудрецов.

– Эй, белые бороды, что загрустили? –
Сказала Манаши.– Задача сложна?
Давно у меня бы совета спросили,
Пустого ореха не стоит она.

Возьмите земли своего огорода,
Насыпьте ее в сапоги поплотней.
Тогда принесете вы клятву народу,
Достойнейшим образом стоя на ней.

Никто не осудит, никто вам не крикнет,
Что ложью вы свой оскверняете рот –
Все сорок папах в удивленье поникли,
Качнулись в восторге все сорок бород.

Народ из аулов валит как на праздник,
Взошли на вершину холма старики.
Насупились горы в закатном убранстве,
Прорезался явственней грохот реки.

Сперва помолились святому востоку,
Аллаху, молитвенно руку воздев,
Затем, поклонившись народу глубоко,
Семь раз повторили они нараспев,

Семь раз громогласно, народ ошарашив,
Сказали раздельно, ничуть не юля:
«Землей под ногами клянемся, что наша
У нас под ногами от века земля».

Коварство, и хитрость, и ложные клятвы,
Жестокие сечи... На что лишь не шли
Мои дагестанцы за скудные жатвы.
За малую пядь каменистой земли!

Не надо мне клясться ладонью на книге,
Не надо земли насыпать в сапоги.
В Тбилиси и Минске, в Ташкенте и Риге,
В полях вологодских и в дебрях тайги,

Где рельсы летят к горизонту рядами,
Где МАЗы идут, по дорогам пыля,
Клянусь я сегодня землей под ногами,
Что всюду моя под ногами земля.

      На главную страницу