Любовь Шамиля

Лихой слуга пророка,
Примчал, коня загнав,
В Дарго из-под Моздока
Наиб Ахбердилав.

Достойный всех отличий,
Себе он цену знал
И с трепетной добычей
Пред Шамилем предстал.

«Привез тебе армянку,
И не в укор мне быль».
Взглянул на полонянку
И просветлел Шамиль.

Смотрел, чалмой повитый,
Он, неба посреди,
На лик ее открытый
И вырез на груди.

Всей кровью возгорая,
Не помня жен и ран:
«Как эту птицу рая
Зовут?» – спросил имам.

(«О, боже, как желанна!
Подобных не видал!»)
«Она зовется Анна», –
Ахбердилав сказал.

Чечни и Дагестана
Прервал его имам:
«Ей горского чекана
Я нынче имя дам!

Возлюбленной женою
Она – иль ты не рад? –
Мне будет под луною,
Не Анна — Шуайнат.

Я веру не ославил
Пред верою иной».
И бороду оправил,
Окрашенную хной.

И вспомнил, что в молитвах
К всевышнему взывал
Лишь об одном,
чтоб в битвах
Успех он даровал.

«О, боже, я, как воин,
Омыл клинок в крови,
И разве не достоин
Я по сердцу любви?»

И грудь Ахбердилава
Тревожно явь прожгла:
Плененная им пава
В плен Шамиля взяла.

И молвил, верный кручам,
Ахбердилав лихой:
«За пленницу получим
Мы выкуп неплохой.

Ее родня богата.
Пополним мы казну».
«Я и за горы злата
Любимой не верну!»

Вблизи речного гула
Наиб сжигал мосты:
«Она ведь дочь гяура,
И правоверный – ты.

Мечетей вскормят груди
Недобрый слух в горах».
«В любви равны все люди,
И милостив аллах».

«Мы оскорбим бесчестно
И недругов своих:
Ведь пленница – невеста,
Есть у нее жених».

«Забыл простого нрава
Ты истину одну:
Засватавшего право
Бьет тот, кто взял жену».

«Носить чадру красотка
Не станет.
Погляди,
Нет возле подбородка
Застежек на груди».

«Наиб мой приближенный,
Не можешь ты не знать,
Что сабле –
обнаженной
Случается бывать».

«Не спорь, мой похититель, –
Сказала Анна вдруг, –
Пусть горцев предводитель
Объявит всем вокруг,

Что проливать не стану
Слез над золой утрат.
Пусть мир забудет Анну,
Запомнив Шуайнат.

Я чтить, имам, готова
Суровый твой закон.
Сойду, лишь скажешь слово,
Как сабля, в глубь ножон.

Я сделаюсь аваркой,
К судьбе твоей припав...»
И вскоре в схватке жаркой
Погиб Ахбердилав.

И преклонил вершины,
Мой Дагестан,
не ты ль,
Когда вблизи Медины
Покинул мир Шамиль?

И посреди пустыни,
Где багровел закат,
Оплакан был в кручине
Он верной Шуайнат...

К подножью гор мой поезд
Летел через Моздок,
И, к столику пристроясь,
Писал я эту повесть,
От вымысла далек.

      На главную страницу